Неточные совпадения
Вверх и вниз всходили и сходили дворники с
книжками под мышкой, хожалые [Хожалые — служащие при полиции в качестве рассыльных, низшие полицейские чины.] и
разный люд обоего пола — посетители.
— Вот уж почти два года ни о чем не могу думать, только о девицах. К проституткам идти не могу, до этой степени еще не дошел. Тянет к онанизму, хоть руки отрубить. Есть, брат, в этом влечении что-то обидное до слез, до отвращения к себе. С девицами чувствую себя идиотом. Она мне о
книжках, о
разных поэзиях, а я думаю о том, какие у нее груди и что вот поцеловать бы ее да и умереть.
В самую страдную пору они рассылали пешком крестьян по церквам и монастырям, с кутьею и поминальными
книжками или с подводами, нагруженными провизией, которая предназначалась
разным богомолам, пользовавшимся их почитанием.
— Ну, довольно, полно, молись за кого хочешь, черт с тобой, раскричался! — досадливо перебил племянник. — Ведь он у нас преначитанный, вы, князь, не знали? — прибавил он с какою-то неловкою усмешкой. — Всё теперь
разные вот этакие
книжки да мемуары читает.
Он начал ходить взад и вперед, беспрестанно отталкивая ногами и руками попадавшиеся ему детские игрушки,
книжки,
разные женские принадлежности; он позвал Жюстину и велел ей убрать весь этот «хлам».
Разные умные
книжки, которые она читала раньше с отцом, казались ей теперь детскою сказкой.
Я очень помню, что пускался в
разные выдумки и рассказывал
разные небывалые со мной приключения, некоторым основанием или образцом которых были прочитанные мною в
книжках или слышанные происшествия.
Несмотря, однако же, на все предосторожности, я как-то простудился, получил насморк и кашель и, к великому моему горю, должен был оставаться заключенным в комнатах, которые казались мне самою скучною тюрьмою, о какой я только читывал в своих
книжках; а как я очень волновался рассказами Евсеича, то ему запретили доносить мне о
разных новостях, которые весна беспрестанно приносила с собой; к тому же мать почти не отходила от меня.
Половина скамеек была занята мальчиками
разных возрастов; перед ними лежали на столах тетрадки,
книжки и аспидные доски; ученики были пребольшие, превысокие и очень маленькие, многие в одних рубашках, а многие одетые, как нищие.
Я тут верстах в семи у барыни одной работаю, по столярному делу, — хорошая женщина, надо сказать,
книжки дает
разные, — иной раз прочитаешь — так и осенит!
Голос его изменился, лицо стало серьезнее. Он начал спрашивать ее, как она думает пронести на фабрику
книжки, а мать удивлялась его тонкому знанию
разных мелочей.
Тетрадки ее были в порядке;
книжки чисты и не запятнаны. У нее была шкатулка, которую подарила ей сама maman (директриса института) и в которой лежали
разные сувениры. Сувениров было множество: шерстинки, шелковинки, ленточки, цветные бумажки, и все разложены аккуратно, к каждому привязана бумажка с обозначением, от кого и когда получен.
В такие вечера — книги не помогали, и тогда мы с Павлом старались развлечь людей своими средствами: мазали рожи себе сажей, красками, украшались пенькой и, разыгрывая
разные комедии, сочиненные нами, героически боролись со скукой, заставляя людей смеяться. Вспомнив «Предание о том, как солдат спас Петра Великого», я изложил эту
книжку в разговорной форме, мы влезали на полати к Давидову и лицедействовали там, весело срубая головы воображаемым шведам; публика — хохотала.
Кто разложит на тележке плохие ножики и замочки, кто торгует с рук
разной мелочью, кто носит
книжки с картинками Нью-Йорка, Ниагары, великой дороги, кто бегает на побегушках у своей братии и приезжих.
Первая
книжка нового журнала «Кошница» должна была выйти первого января, но этому благочестивому намерению помешали
разные непредвиденные обстоятельства, и
книжка вышла только в конце января. Понятно, что я ждал с нетерпением этого события: это был первый опыт моего журнального «тиснения»…
Дела вы сдали фельдшеру и прочей сволочи, а сами сидели в тепле да в тишине, копили деньги,
книжки почитывали, услаждали себя размышлениями о
разной возвышенной чепухе и (Иван Дмитрич посмотрел на красный нос доктора) выпивахом.
— В портерную в одну. Понимаешь, — там есть девица Маргарита, а у неё знакомая модистка, а у этой модистки на квартире по субботам
книжки читают, студенты и
разные этакие…
Сидит он у меня обыкновенно около стола, скромный, чистенький, рассудительный, не решаясь положить ногу на ногу или облокотиться о стол; и все время он тихим, ровным голоском, гладко и книжно рассказывает мне
разные, по его мнению, очень интересные и пикантные новости, вычитанные им из журналов и
книжек.
Он, бывало, прежде всего зайдет в конюшню посмотреть, ест ли кобылка сено (у Ивана Ивановича кобылка саврасая, с лысинкой на лбу; хорошая очень лошадка); потом покормит индеек и поросенков из своих рук и тогда уже идет в покои, где или делает деревянную посуду (он очень искусно, не хуже токаря, умеет выделывать
разные вещи из дерева), или читает
книжку, печатанную у Любия Гария и Попова (названия ее Иван Иванович не помнит, потому что девка уже очень давно оторвала верхнюю часть заглавного листка, забавляя дитя), или же отдыхает под навесом.
В ту пору я мог быть по седьмому году от роду и, хотя давно уже читал по верхам: аз-араб, буки-беседка, веди-ведро, тем не менее немецкая моя грамотность далеко опередила русскую, и я, со слезами побеждая трудность детских
книжек Кампе, находил удовольствие читать в них
разные стихотворения, которые невольно оставались у меня в памяти.
Бросали порванные рубахи и штаны,
разные тряпки, старые сапоги, щетки, засаленные солдатские
книжки; некоторые, как оказалось, донесли до Дуная в ранцах множество ненужных вещей.
Известный своими заслугами ученый К. Ф. Калайдович просил дозволения издавать журнал отечественной истории, словесности и критики, под названием «Русский зритель», по две
книжки в месяц, с приложением
разных картинок и в том числе старинных нарядов.
Неподписанные же статьи, названные здесь, помещены в следующих
книжках «Собеседника»: «Сокращение катехизиса честного человека», кн. I, ст. VI; «Письмо к Капнисту», ibid., ст. XIV; «Обещать и исполнять суть два дела
разные», кн. II, ст. X...
— Купи
книжек… Себе купи, которые по вкусу там, и мне купи — хоть две. Мне — которые про мужиков. Вот вроде Пилы и Сысойки… И чтобы, знаешь, с жалостью было написано, а не смеха ради… Есть иные — чепуха совсем! Панфилка и Филатка — даже с картинкой на первом месте — дурость. Пошехонцы, сказки
разные. Не люблю я это. Я не знал, что есть этакие, вот как у тебя.
Обе записные
книжки у него исписаны необыкновенными выражениями, которые он вычитывает у
разных авторов, и когда ему нужно бывает отыскать какое-нибудь выражение, то он нервно роется в обеих
книжках и обыкновенно не находит.
— Читаю, когда время есть. Здесь
книжек много… у одной Елизаветы Сергеевны — до тысячи. Только у неё всё романы да повести
разные…
Повторим в заключение, что
книжка г. Милюкова умнее, справедливее и добросовестнее прежних историй литературы, составлявшихся у нас в
разные времена, большею частью с крайне педантической точки зрения. Особенно тем из читателей, которые стоят за честь русской сатиры и которым наш взгляд на нее покажется слишком суровым и пристрастно-неблагонамеренным, таким читателям лучше
книжки г. Милюкова ничего и желать нельзя в настоящее время.
— Эх, жаль! Ну, тебе бы, Вань, всех этих пророков, которые посмелее, тоже связать бы в один пучок, да тоже бы в
книжку! А то эти
разные секты наши — Марьина вера, Акулькина вера — одна путаница!
Мне стало стыдно пред нею, и после этого разговора я начал приучать её к чтению, давая
разные простые
книжки. Сначала пошло туго, и долго она стеснялась сказать, что не понимает прочитанного, а потом как-то сразу вошла во вкус, полюбила
книжки и, бывало, горько плачет над судьбою прикрашенных писателями книжных людей.
Барышня наша, так доложить, на фортепьянах была большая музыканша, а Федор Гаврилыч на флейте играли, ну и стали тешить себя, играли вместе, старушка даже часто сама приказывала: «Подите, дети, побренчите что-нибудь», или когда вечером музыкантам прикажут играть, а их заставит танцевать
разные мазурки и лекосезы, а не то в карты займутся, либо
книжку промеж собой читают.
Али оно с удочкой сидит и рыбку ловит, али оно лежит вверх пузом и
книжку читает, али промеж мужиков топчется и
разные слова говорит, а которое голодное, то в писаря нанимается.
Отправляли по
разным местам и сборщиц с
книжками.
Не раз я уменьшал шаг, проходя мимо солдатской палатки, в которой светился огонь, и прислушивался или к сказке, которую рассказывал балагур, или к
книжке, которую читал грамотей и слушало целое отделение, битком набившись в палатке и около нее, прерывая чтеца изредка
разными замечаниями, или просто к толкам о походе, о родине, о начальниках.
Его и не тянуло к
книжкам. Они ему напомнили бы только ненавистную школу. И разговоров с образованными больными он избегал, хотя многие лебезили, выспрашивали его, клянчили папиросочку, приставали с
разными своими глупостями, ругали докторов.
И все, что тогда печаталось по беллетристике получше и похуже, Григоровича, Писемского, Авдеева, Печерского, Хвощинской, М.Михайлова, а затем Щедрина (о первых его"Губернских очерках"я делал, кажется, доклад в нашем кружке) и начинающих: Николая Успенского,
разных обличительных беллетристов — все это буквально поглощалось мною сейчас же, в первые же дни по получении
книжек всех тогдашних больших журналов.
Этот дядя, когда наезжал к нам в отпуск, был всегда очень ласков со мною, давал мне читать
книжки, рассказывал про Петербург, про театры, про
разные местности России, где стоял, когда служил еще в армейской кавалерии. Разумеется, своих протестующих идей он не развивал перед гимназистиком по двенадцатому году; но в нем, питомце светско-придворного корпуса, не было никакой военщины ни в тоне, ни в манерах, ни в нравах.
— Да! Это правда! Его нужно было лечить, куда-нибудь в санаторию отправить в Швейцарию. А ты
книжками его отчитывал да
разных Хозяев каких-то открывал… Деньги бы всегда нашлись. Ты отлично знаешь, я с удовольствием дала бы тебе, сколько бы ты ни попросил…
По совести сказать, всё наше семейство до водки очень охотники. Я грамотный, в городе в табачном магазине служил шесть лет и могу поговорить со всяким образованным господином, и
разные хорошие слова могу говорить, но как я читал в одной
книжке, что водка есть кровь сатаны, так это доподлинно верно, сударь. От водки я потемнел с лица, и нет во мне никакой сообразности, и вот, изволите видеть, служу в ямщиках, как неграмотный мужик, как невежа.
— Квартира есть, как видите, и кухарка, и
книжки разные, и девочке моей всякое баловство… А все с хлеба на квас перебиваемся.
— Нет, не скажи, — перебил он, — многие держат деньги у этих, с позволения сказать, банкиров и на вкладах и на текущем счету, соблазняясь высоким процентом, а иные имеют от них чековые
книжки для
разного рода кунштюков… С ними они обделывают свои делишки и пускают пыль в глаза…
Но тогда он уже начал читать
разные"неподходящие
книжки".
При малолетстве Глаши и Милочки эти поздравления производились с несравненно большею торжественностью: Глашу и Милочку он, во время оно, заставлял выучивать небольшие стихи, и девочки, выступая перед пестуном своим, читали благодетелям
разные торжественные оды и сонеты; но
книжка, из которой почерпались эти вирши, истлела от времени и слез, пролитых на нее двумя девочками, а Ахилла-дьякон хоть и взялся выучить Малвошку к рождеству хорошим стихам и даже держал его у себя для этого целые сутки, но, как известно из книги отца Савелия, выучил ребенка таким стихам, что благодаря им Пизонский мог потерять всякое доброе о себе мнение и прослыть самым грубым насмешником.
Три этюда, объединенные в этой
книжке, были написаны в
разное время в течение последних полутора лет.